Умереть в симуляции, не приходя в сознание

Мозги в банках из Transhumanism Inc. пелевинского «Путешествие в Элевсин» добровольно погружаются в симуляцию (в данном случае речь о Римской империи), а некоторые из «баночников» готовы даже умереть, не выходя из симуляции. Находясь в виртуальной модели Древнего Рима, они уже не помнят своего прошлого, а полностью ассоциируют себя с тем персонажем, чей образ надели.

Меня поразило в романе, что человек готов умереть, не выходя из симуляции. То есть, так и не приходя в сознание. Разве не это же мы делаем обычно со своей жизнью? Убегаем от реальности изо всех сил, ищем любые обезболивающие, любые мороки, любые иллюзии, только бы не видеть то, как все обстоит на самом деле, не увидеть даже кусочка этого.

Если дать людям возможность погружаться в симуляцию — да они с радостью! Дать возможность не выходить из нее никогда — будет толпа желающих! Там ты викинг, лис, аниме-тяночка, король или заяц. Можно быть зайцем и ни о чем не париться. Можно быть мешком капусты.

Также интересна в симуляциях возможность примерить на себя новый образ мышления, погрузиться в того же древнего римлянина. Мы не представляем себе, как на самом деле жили люди прежде, что у них было в голове, как они мыслили. Мы абсолютно другие. Однако нейросети могут на основе исторических данных создать такую симуляцию, которая снесет вашу прошивку! Вы сможете примерить новый, абсолютно чуждый для вас опыт, опробовать иное блюдо в меню мыслительных приключений. От такого блюда с трудом откажется уже любой интеллектуал.

Язык программирует нашу судьбу

Пелевин говорит о запрограммированности бытия языком. Язык — и есть те программы, которые реализовываются в нас и которые живут нами. Тогда, выходит, никакого побега из матрицы. Чтобы сбежать, надо стать немым, надо стереть себе всю память, обнулить все, полученные через речь и чтение, знания и вернуться к варварству, к мычанию, к жестам, к молчанию. В этой идее есть нечто языческое, хаотическое.

Я размышляю о том, как языковые программы настраивают наш мозг, создают наши личности. То, что ты читал, видел, слышал, с чем соприкоснулся — прорастает внутри тебя, ты ищешь этому объяснение, создаешь новые связи либо же принимаешь эти программы как должное и живешь по ним.

Я давно уже думаю об этом. Ты не можешь сбежать из программирования, ты можешь выбрать другую программу. И еще другую. И потом еще одну. Ты не можешь изменить сам факт судьбы, но можешь изменить свою судьбу, перейти на другую ветку реальности как бы. Ты можешь жить по лайт-варианту или по харду. Ты можешь использовать нюансы, оттенки, точки зрения. Ступать осторожно, внимательно.

Ты можешь освободиться, убрав из своего сознания мысль о том, что ты уже все знаешь или что ты найдешь правильный ответ (правильных ответов множество, истин множество и о множестве истин Пелевин, кстати, тоже пишет в «Путешествии в Элевсин»), и жить лишь настоящим моментом, не зная, куда ты идешь и к чему приведет все это.

Все возможности нейросетей

Пелевин продолжает писать одну и ту же книгу, а если учитывать его последние, то роман «Путешествие в Элевсин» стал очередным сезоном в сериале. И нейросеть Порфирий не нов. Были уже.

Я очень сомневаюсь, что искусственный интеллект когда-либо обретет сознание. А вот имитировать мыслящую деятельность может вполне, и уже может даже сейчас.

Пелевинский Порфирий как раз таков. Имитатор.

И очень интересно задумываться о возможностях нейросетей. Вся эта обработка больших баз данных, конструирование моделей реальности, создание текстов, изображений, видео, программ силами нейросетей…

Человеческий разум даже неспособен осмыслить все возможности продвинутой нейросети. «Додуматься» до своего небанального использования сможет только сама нейросеть.

Уже сейчас границы между реальным и иллюзией почти исчезли. Уже сейчас сложно различить фото, рисунок человека или то же от нейросети. Обещали маркировать водяными знаками работы нейросетей в социальных сетях, однако выяснилось, что это уже невозможно.

Завораживает идея из «Путешествия в Элевсин» о воссоздании уничтоженных или частично уничтоженных памятников прошлого. Нейросеть использует уцелевшие данные для воссоздания максимально точной модели.

А что будет, когда нейросети научатся переносить модели человеческой личности в виртуальные пространства? Не внешние черты, а внутренние характеристики: образ мышления. Давно умершие люди напишут новые картины, книги и песни. Ужасающие перспективы. Даже после смерти им не отдохнуть.

Как часто вы думаете о Римской империи?

О Римской империи я сейчас думаю каждый день, так как читаю новый роман Виктора Пелевина «Путешествие в Элевсин».

Также я думаю о книге Дитера Лауэнштайна «Элевсинские мистерии», прочитать которую также хотелось бы.